Міністр фінансів часів Януковича – про кримінальні справи, колишніх колег та іспанську тюрму

Поділитися

Олена Логінова, Слідство.Інфо

Засмаглий після відпочинку на гірськолижному курорті екс-міністр фінансів Юрій Колобов часто усміхається. Топ-чиновник часів Януковича вже 4 роки живе в Іспанії, за цей час він встиг посидіти у тамтешній в’язниці. Утім, від іспанської тюрми лишилися лише спогади, зокрема про смачні консервовані тюремні сардини, ними Колобов і досі час від часу ласує.

Вийти з іспанської в’язниці колишньому міністру, схоже, допоміг лист нібито з української прокуратури за підписом заступника генпрокурора, в якому українська сторона запевняла, що колишній чиновник не є підозрюваним і проходить лише свідком у справі. Генеральна прокуратура існування такого листа заперечила та інкримінувала Колобову розкрадання в особливо великих розмірах за змовою із Януковичем та Азаровим. Йдеться про виділення міністерством фінансів 220 мільйонів гривень на будівництво ліній спецзв’язку, яке, насправді, мав здійснювати щойно приватизований “Укртелеком”.

Утім, відколи до справи долучився адвокат Ігор Фомін, у провадженні Колобова невдовзі змінили кваліфікацію, і екс-чиновника вже підозрювали просто у службовій недбалості, без жодних зловживань. А ще через кілька місяців справу взагалі закрили – за давністю злочину. 

Саме адвокат Фомін допоміг журналістам Слідства.Інфо зустрітися із Колобовим в Іспанії для фільму “Генеральна домовленість”. Міністр фінансів часів Януковича вперше погодився на інтерв’ю після того, як покинув країну.

Екс-міністр фінансів Юрій Колобов та його нерухомість

“Чесно кажучи, моя позиція у справі була – мінімальне публічне висвітлення, тобто я не хотів викликати будь-які асоціації, що пов’язували б його з урядом попереднім і тому ми, практично, не спілкувалися із пресою”, – пояснює свою позицію адвокат Ігор Фомін.

І сам Колобов, і його захисник Фомін відповіли на багато наших запитань, нижче наведені найцікавіші уривки цього інтерв’ю. Ми публікуємо відповіді колишнього чиновника без перекладу, аби зберегти автентичність нашої розмови.

 

ПРО “УКРТЕЛЕКОМ”

Від редакціїІдеться про виділення 220-ти мільйонів гривень бюджетних грошей на створення ліній телефонного спецзв’язку, які, насправді, мав побудувати щойно приватизований “Укртелеком”. За версією офіційного слідства, Колобов із Януковичем і Азаровим змовилися і заклали мільйони державних грошей на цілі, які держбюджет не повинен був покривати. Міністерство фінансів, очолюване Юрієм Колобовим, готувало цю пропозицію до бюджету.

Юрій Колобов: Я даже об этом деле не помнил, когда прозвучали обвинения, но потом, естественно, когда мы разобрались, с адвокатом работали над этим вопросом. Сам процесс ситуации: государственное предприятие “Держспецзвязок” обращается к Кабинету Министров, просит увеличить финансирование на какие-то свои вопросы. Министерство финансов не должно следить: кто, где, какие приватизационные обязательства, для этого есть различные службы – Фонд держмайна, Министерство экономики. И, на самом деле, когда этот вопрос был вынесен на Кабмине, Министерство финансов что подготовило? Мы подготовили изменения в бюджет.

Юрій Колобов та його адвокат Ігор Фомін

Ігор Фомін (адвокат Юрія Колобова): Знаете, Вы, как журналист, хорошо понимаете, что такое оценочное суждение. Вот какой-то сотрудник прокуратуры считает, что это должно быть – платить частный инвестор, а заплатило государство. Это – не больше чем его точка зрения. Цена ей – четыре строки бумажки, к сожалению, четыре строки на бумажке отразились большим количеством времени в тюрьме для человека… Но это просто оценочное суждение, которое ничего не стоит. Вот и все, они так думают, ну и что дальше?

 

ПРО “ІНШІ СПРАВИ”

Від редакції: У вересні 2014-го СБУ порушила справу стосовно екс-міністра фінансів Колобова за зловживання владою або службовим становищем. “Зловживаючи службовим становищем, в порушення вимог закону України “Про держбюджет на 2013 рік”, Колобовим та іншими чиновниками був організований і забезпечений випуск облігацій зовнішньої держпозики на суму 3 млрд доларів за рахунок “Фонду національного добробуту” РФ, а також незаконно перерахована комісія в сумі 450 тисяч доларів на користь “VTB Capital plc” (дочірня компанія російського банку “ВТБ”, Лондон) за розміщення зазначених державних паперів”, – сказано в повідомленні СБУ. Сьогодні на офіційному сайті службі безпеки це повідомлення вже неможливо знайти. Але збереглися публікації у ЗМІ,з посиланням на це повідомлення. Колобов стверджує, що ніхто із правоохоронців не зв’язувався з ним щодоцієї справи. Натомість, адвокат Колобова Ігор Фомін розповідає, що “такі питання обговорювали з ним”, а з Колобовим він радився як зі спеціалістом. СБУ не відповіла на запит журналістів Слідства. Інфо, на якій зараз стадії справа про 3 мільярди і який статус у ній в Юрія Колобова.

Юрій Колобов: Ну я слышал, что была справа, что меня обвиняли в якобы незаконному выпуске облигаций на 3 млрд долларов, которые выкупил российский фонд. Но там даже сразу же после этого обвинения, это на сайте СБУ было, выступил на тот момент министр финансов Шлапак – и он сразу же, это можно на сайте Минфина посмотреть, если оно еще осталось, что в действиях министерства, министра финансов не было никаких нарушений.

Ігор Фомін (адвокат Юрія Колобова): Давайте я уточню! Я когда занялся этим делом, я официально запросил у прокуратуры: так сколько же подозрений у моего клиента? Только это 220 млн или еще? 3 млрд есть какие-то, еще что-то? Там же ж много было в прессе, я собрал всю прессу (спасибо журналистам), и все отправил в прокуратуру. Они сказали: нет никаких уголовных преследований в отношении Юрия Колобова, кроме дела по “Укртелекому” так называемому, вот этого процесса на 220 млн.

Ну смотрите, мы все живые люди, мы общаемся, в том числе – и защита, и обвинение. Мы общаемся просто, мне интересно получить еще одно подозрение, а потом доказывать что-то? Или просто людям разъяснить, чтобы хотя бы для себя разобрались. Мне кажется, что это удалось, они посмотрели. Понятно, что там настолько все прозрачно, что там претензий быть к никому не может.

 

ПРО ЗНАЙОМСТВО З АРБУЗОВИМ І ПРОПОЗИЦІЮ

Від редакції: В період з 1996 по 1999 рік Юрій Колобов познайомився з Сергієм Арбузовим, який згодом очолить Національний банк часів Януковича і запропонує Колобову стати міністром фінансів України в уряді Миколи Азарова.

Юрій Колобов: Ну вы же понимаете, когда… От таких предложений в принципе не отказываются. Тем более после работы – год в национальном банке – я в принципе ощущал силы, что у меня есть потенциал, я чувствовал, что я смогу справиться с этой позицией.

Мы друг друга знали, работали вместе в харьковском “ПриватБанке”, он – в донецком. Он меня хорошо помнил, знал. Мы в Киеве встретились, и он мне предложил пойти в один из государственных банков. Меня назначили заместителем правления в “Укрэксимбанк”, там я проработал до сентября, нет, до декабря 2010 года. И, наверное, видимо, справлялся неплохо. Его назначили председателем правления Национального банка, а он мне предложил первого заместителя. После этого год я проработал, и мне было предложено возглавить Министерство финансов.

Мы были с официальной делегацией в Саудовской Аравии, тогда обсуждался вопрос кредита от Саудовской Аравии, и он мне как раз там сказал, что сейчас обсуждается вопрос, что очень сложная ситуация с Министерством финансов – есть проблемы международного заимствования, есть проблемы на внутреннем рынке, и нужен человек, который знаком как с внешним привлечением, на внешних рынках, а у меня до этого был опыт успешный.

Первый раз мы познакомились, если я не ошибаюсь, это было по телефону, то есть мы внутри системы торговли валютами – покупали-продавали друг другу валюты, и вот так, я уже был начальником отдела, валютного отдела в “ПриватБанке”, я обзванивал, как обычно, все филиалы, и так вот познакомился с Арбузовым по телефону. А потом уже в Днепропетровске, как сейчас помню, на каком-то семинаре уже мы познакомились. Вы же сами понимаете, когда вы с человеком каждый день заключаете сделки, даже визуально его не видишь, но, исходя из того, что сделки заключались по телефону, а потом оформлялись договора, определенный кредит доверия уже выработался.

С учетом опыта работы в казначействе “Ощадного банка”, я знал всю банковскую систему, руководителей всех. Сергею было тяжелее, он был председателем регионального банка, и там – буквально через полгода, как он приехал в Киев, его назначили председателем правления Национального банка. Естественно, многих людей, первых лиц, там ТОП-10, ТОП-20 он еще не знал. Естественно, на каком-то этапе коммуникация происходила через меня.

Ой, последний раз, по-моему, если я не ошибаюсь, он уже уехал в Россию и после встречи с Турчиновым, исполняющим обязанности в тот момент. Он мне сказал, мы провели встречу, он мне сказал: пусть приедет Арбузов, исполняющий обязанности премьера, пусть вернется Соркин, председатель правления Национального банка, потому что их на тот момент не было. Я, естественно, позвонил Соркину, сказал: Игорь, ты – председатель Нацбанка, ты – не политик, тебе решать, но я тебе рекомендую, я вот встречался с Турчиновым, и я, как бы, тебе рекомендую приехать. Игорь приехал, он участвовал в процессе перехода власти, он даже какое-то время работал у Кубива советником. На этой же неделе я разговаривал с Арбузовым и убеждал, чтобы он тоже вернулся, приехал и передал полномочия предыдущему правительству. Это был последний раз, когда мы общались.

 

ПРО РОБОТУ В УРЯДІ АЗАРОВА

Юрій Колобов: Ну мне было комфортно, я на одном языке разговаривал – как с Хорошковским, с Колесниковым, с тем же Порошенко, у нас, когда мы работали, было очень хорошее взаимопонимание. Тот же Тигипко – он был очень сильно продвинут, и делал для правительства очень много, та же Наталия Королевская, которая пришла потом, позже была активным и популярным министром. Было комфортно работать, как это ни странно, я любил работать с Равилем Сафиуллиным, который был министром спорта, мы говорили на одном языке. Да, я не могу сказать, что у нас было сильно много противоречий с самим Азаровым, то есть – он хорошо понимал, чувствовал ситуацию, очень плотно занимался социалкой, поэтому мне сложно сказать, что это правительство было плохое, оно было хорошее, и это подтверждает, то что на тот момент была стабильность, платили зарплаты, пенсии, уровень жизни в стране рос.

Смотрите, у нас были с Николаем Янычем сложные отношения. Я – представитель, скажем, так новой команды, поколения, больше руководствовался рыночными механизмами, а Николая Яныч больше был сторонником консервативной такой экономики, больше социальной.

 

ПРО СПІЛКУВАННЯ З “МІНІСТРАМИ-ВТІКАЧАМИ”

Юрій Колобов: Ну я разговаривал, поздравлял с днем рождения Сафиуллина, бывшего министра спорта. Затем, когда я уже вернулся из тюрьмы, мне позвонил, нашел телефон и позвонил, Эдуард Ставицкий. Позвонил меня поддержать, сказал, что рад, что я вышел, и на прошлый день рождения мне впервые позвонил и поздравил меня Присяжнюк Николай, министр сельского хозяйства бывший. Еще мы разговаривали, это мне Ставицкий звонил, они были вместе с Табачником, вот они тоже мне позвонили, там по видеозвонку мы с ними пообщались. И вот, собственно, все, больше ни с кем не общался.

Присяжнюк после того, как он меня поздравил, они были тут проездом в Испании, он мне сказал, что он здесь вместе с семьей, и мы встретились, поужинали, и с тех пор я его больше не видел… Но он мне говорил, что получил жительство в какой-то стране, я думаю, лучше у него спросить.

 

ПРО ЯНУКОВИЧА

Юрій Колобов: Я впервые Януковича увидел за две недели, когда меня назначили министром финансов вживую, поэтому у нас был очень достаточно короткий разговор. Я, как министр, то есть была такая система, что каждый министр, руководитель должен был ходить и докладывать определенные вещи. У меня была позиция, что я должен раз в месяц докладывать текущую ситуацию, выполнения каких-то задач, позиций. Передо мной была задача, чтобы все социальные вопросы закрывались вовремя, долги обслуживались как часы. И поэтому я считаю, что со своей задачей я справился. Больше у нас никаких контактов, кроме рабочих, не было.

Знаете, Янукович достаточно четкий человек. Да, он поставил задачу – ты ее выполнил, отчитался – все. Тем более: передо мной какая задача ставилась? Выполнять, финансировать четко социальные вещи, долги, там выполнять государственную позицию. Никаких позиций, задач противозаконных никогда в жизни не ставилось и не могло быть такого.

Знаете, когда произошел процесс неподписания договора об ассоциации, я думаю, с тех пор я его видел, на доклад я приходил. Мне кажется, что в 2014 году я уже не попадал туда. Если вы помните, была уже острая фаза вот этих вот волнений, плюс непонятная ситуация с ассоциацией. Было, скажем так, несколько звонков по телефону, они касались сугубо какого-то профессионального формата: там, что у нас с казначейством, он задавал вопросы – я отвечал по финансам. И если я… Боюсь ошибиться, по-моему, в 2014 году мы уже не виделись.

 

ПРО БАНКИ

Від редакції: За інформацією Forbes, Банк ¾ перебуває у сфері інтересів міністра фінансів Юрія Колобова.Іншу фінансову установу – “Фідобанк” пов’язували з бізнес-колами екс-глави Національного банку, колишнього першого віце-прем’єр-міністра часів президентства Віктора Януковича Сергія Арбузова і екс-міністра фінансів Юрія Колобова. На сайті банку вказано, що єдиним власником ПУАТ “Фідобанк” був і є Олександр Адаріч”. Як писало видання Forbes, з 2007 року “Терра Банк” був підконтрольним Юрію Колобову.

Юрій Колобов: Смотрите, “Терра Банк” – когда-то, начиная с 2004 года, мои друзья, мы вместе в этот банк инвестировали. В 2010 году мы полностью продали, все мои близкие продали акции. На тот момент у нас все эти акции купил Кирилл Шевченко, бизнесмен, который сейчас председатель “Укргазбанка”. Об этом все правда, на самом деле. К остальным банкам, которые мне рассказывали или приписывали – это не правда. Я никогда не имел отношения ни к 3/4 (ПАТ “БАНК 3/4– Ред.), ни к “Фидобанку”.

Единственное, что могу сказать, почему меня могли как-то увязать с “Фидобанком”. Очень все просто – Александр Адарич (власник “Фідобанку”, який зараз перебуває у стані ліквідації – Ред.), я вместе с ним работал в Харьковском “ПриватБанке”, и мы с ним дружили. Даже больше скажу: его мама была воспитательницей у меня в садике. Поэтому, когда он купил эти банки, пришел попросил меня поддержать ликвидностью, и моя мать разместила там депозиты. Как показывает время, я сделал большую ошибку, потому что, скажем так, банк лопнул. Александр Евгеньевич не отвечает по своим обязательствам. Даже не приехал и не поговорил со мной на эту тему. К сожалению, это – страница, которую… Такая достаточно разочаровывающая меня.

К банку ¾ я вообще никогда не имел отношения. Никогда! Единственное что – я знаю владельца Вадима Ищенка. Как я его знаю? Когда я пришел в “Ощадбанк” директором казначейства, он там работал.  Но буквально спустя месяц как я туда пришел, они ушли и создали собственный бизнес. Поэтому к этому банку вообще не имею никакого отношения. Я встречался с Вадимом Ищенко один раз всего.

 

ПРО РАХУНКИ ЗА КОРДОНОМ

Від редакції:  В 2014 році щодо Юрія Колобова були введені санкціїШвейцарії. Ліхтенштейн також оголосив про санкції щодо тих же персон, що і Швейцарія.

Юрій Колобов: У меня никогда не было счетов ни в Швейцарии, ни в Лихтенштейне, ни в другой какой-либо стране. Первый мой счет за рубежом – это был счет, который я, выйдя из тюрьмы, открыл здесь. И мне залог, который за меня заплатили, перечислили на этот счет. Это был первый и единственный мой зарубежный счет. Мой и всех членов моей семьи. Ни у моей матери, ни у моей жены никогда не было счетов, никогда!

В Лихтенштейне не было санкций никаких.

Смотрите, санкции Швейцарии, как они звучали дословно: этот список людей, к которому Швейцария берет на себя право проверить наличие счетов и активов на территории Швейцарии, если они будут обнаружены, будут заблокированы. Естественно, после того, как я вышел, мы написали письмо, что счетов у нас не было и нет, просим вычеркнуть меня из этого списка, потому что мне это дополняет определенные репутационные неудобства. Они проверили и ничего не нашли, и вычеркнули меня из этого списка.

Поділитися

Не менш важливі розслідування